Новини

МОЛИТВА О ЕДИНСТВЕ

23 февраля, по традиции, отмечается у нас, в России, как День защитника Отечества. На самом деле, это не российский праздник, а советский, поскольку 23 февраля родилась Красная армия. Ныне эта военная мощь, пугавшая Запад, разделилась на множество больших и маленьких армий. Офицеры, выучка, боевая техника у них прежние, а "вероятные противники" - уже другие. Появился даже опыт войны друг с другом, как, скажем, у армян и азербайджанцев. Офицеры-прибалты, служившие прежде вместе с русскими, теперь на командно-штабных учениях НАТО рисуют на картах стрелки, наверное, направленные на Россию... И помнят ли они о 23 февраля, о "мужском празднике", который праздновался всенародно и объединял всех нас? Вряд ли.

Но появляются новые (или, лучше сказать, давно забытые) даты и символы, которые вновь объединяют наши воинства. На недавних Рождественских чтениях в Москве украинские участники демонстрировали фильм о первом Морском крестном походе, посвященном канонизации адмирала Ушакова. Большой десантный корабль "Константин Ольшанский" ВМС Украины и корабль того же класса "Ямал" ЧФ России прошли минувшим летом по Черному и Азовскому морям с заходами в российские и украинские порты. На их борту были иконы святого воина Феодора Ушакова, в которые вделаны частицы его мощей, чудотворный мироточивый образ Царя Мученика Николая II и другие святыни. У острова Змеиный, где святой адмирал одержал одну из побед, была совершена панихида по погибшим. На ютах кораблей собрались моряки - украинцы и русские - и нельзя было без волнения смотреть, как они отдавали память общим славным предкам. На воду были опущены венки, на фоне пения «Вечная память» прозвучали залпы салюта... Перед этим отслужили молебен о здравии моряков и офицеров двух братских воинств.

Морской крестный поход возглавлял архиепископ Львовский и Галицкий Августин, отвечающий в УПЦ за взаимодействие с Вооруженными Силами. После просмотра фильма ваш корреспондент взял у Высокопреосвященного владыки интервью. Позже оно было дополнено материалами Пресс-службы Украинской Православной Церкви и согласовано с Владыкой.

- Ваше Высокопреосвященство, Вы возглавляете уже не первый такой, объединительный, крестный ход?

- Да, позапрошлым летом мы уже проводили крестное шествие в поддержку канонического Православия, посвященное памяти святого равноапостольного князя Владимира. Крестный ход длился три месяца, путь пролегал по дорогам всех православных епархий Украины, т.е. по всей стране. Шли с чудотворными иконами "Почаевская", "Успения Киево-Печерская" и другими нашими святынями. На Глуховском пограничном переходе произошла трогательная встреча с российским крестным ходом во главе с Высокопреосвященнейшим митрополитом Курским и Рыльским Ювеналием, который передал в дар Украинской Православной Церкви список "Курской-Коренной" иконы Пресвятой Богородицы. Также к крестному ходу присоединился мироточивый образ Царя-мученика Николая II. Закончился он в Киеве в день праздника Успения Пресвятой Богородицы. "Объединительным" этот крестный ход я не стал бы называть, поскольку мы, украинцы и русские, и так уже объединены одной верой, одной историей, одними и теми же святынями.

Прошлым летом проводился такой же по духу, но несколько иной по составу крестный ход - военно-морской. Впрочем, на кораблях находились не только моряки, но и обычные миряне, священники, монахи. В их составе был отец Георгий (Ушаков) из Пскова, потомок адмирала.

- А следующим летом будет проводиться такой же крестный ход?

- Сначала мы планируем облететь со святынями на самолете по периметру Украину, а потом, если будет благословение, и СНГ. Есть предложения привлечь и возможности Росавиакосмоса.

- Владыка, в прошлом Вы были военным?

- Два года я служил в армии, имею звание лейтенанта. Но по светскому образованию я медик и профессиональным военным не был. Так получилось, что меня регулярно приглашали в воинские подразделения, и я, как пастырь, всегда откликался. Это, наверное, и обусловило то, что именно мне Священноначалие нашей Церкви благословило возглавить Синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными Силами и другими вооруженными формированиями. Ко времени появления отдела такая структура уже существовала в России, так что мы не были первыми. Но изучал не только российский, а опыт и других стран: Польши, Германии, Франции, Великобритании, США.

- Судя по социологическим опросам, население Украины больше всего доверяют Церкви и армии. Это правда?

- Насколько мне известно, это характерно и для России. Помимо прочего, и Церковь, и армия объединяют народ. Особенно остро я это почувствовал в трагические дни, когда у нас во Львове, на Скниловском аэродроме во время показательных полетов, посвященных 60-летию 14-го авиационного корпуса, потерпел аварию СУ-27. Это случилось в июле прошлого года, и я видел всё своими глазами... Военный самолет упал на зрителей, несколько десятков мирных граждан погибли. Но не было антиармейских выступлений, народ, напротив, объединился. В панихидах по погибшим участвовали все, даже неверующие. В этой связи хочу вам рассказать одну историю. Спустя некоторое время после авиакатастрофы в свято-Георгиевской церкви во Львове на богослужении молился прибывший по служебным делам в этот город один из лучших военных летчиков-испытателей Украины. Учитывая наличие среди прихожан родственников потерпевших и свидетелей трагедии, а попросил этого молодого полковника, как уважаемого гостя, обратиться к духовенству и мирянам с назидательным словом. Он сказал:

«То, что случилось со мной 27 июля, считаю истинным чудом, за которое я непрерывно благодарю Бога и Господа нашего Иисуса Христа и всех тех, кто молился за меня.

Готовясь к показательному полету над Львовом, я, как православный воин, молился Богу, чтобы не задрожала рука в полете, не ошибся глазомер, чтобы порадовать тех, кто пришел на праздник. Накануне сходил в церковь в городе N, знаю, что 27-ого утром там молились за меня.

В тот трагический день из-за очень плохой погоды в городе N, я не полетел во Львов. Господь не дал мне никакой возможности, чтобы взлететь. А когда по расписанию должен был возвращаться с показательного полета, небо над городом N за несколько минут прямо на глазах прояснилось.

А что было бы, если я выступил над Львовом? Уверен, что, с Божией помощью, слетал бы нормально. Но если Господь попустил быть такой беде, то для чего бы я делал праздник и, возможно, получал бы благодарность в минуты своего выступления, если вместо праздника произошла трагедия? Я готовился к празднику, а Господь, Который всё видит, знал, что произойдет трагедия, поэтому отвел меня от участия в этом.

Потому что Господь наш никогда не оставляет тех, кто во всем полагается на Него, и дает нам даже то, о чем мы Его не просим, но, если бы знали наперед, то попросили бы. А хотел ли бы кто-то из нас принимать участие у событии, которое закончилось бы трагедией, пусть и не по нашей вине? Понимаете, о каком чуде я вам рассказал?

Простите меня, братья и сестры, и моих коллег авиаторов, если мы не всё сделали, чтобы не случилось трагедии, особенно простите нас те, кого эта беда коснулась непосредственно". Вообще, среди военных много тех, кто на себе испытал действие Божия промысла.

- Армия и Церковь в чем-то похожи...

- Да, внешнего сходства много. И не только внешнего. Как-то после богослужения возле храма попросила у меня благословения четырехлетняя девочка – дочь военного. "А где папа?" - спрашиваю. "На работе", - отвечает. Рядом стояла мама, говорю ей: "Надо бы девочку научить правильно говорить: папа ходит не на работу, а на службу» Полковник вечером возвращается домой, и дочурка его спрашивает: "Папа, а ты уже священник?" Тот в недоумении. Ребенок объясняет: «Владыка сказал, что ты ходишь на службу». А ведь действительно он не работает, а служит, как и священник.

Или вот еще принципиальное сходство. Военные, как и церковнослужители, получают не зарплату, а "жалованье". То есть ты не просто это заработал, а тебе пожаловали за службу. Когда я был ещё студентом, мой отец-священник давал мне деньги с такими словами: "Сынок, помни, это не просто деньги, а церковные деньги, пожалованные мне как священнику. Это - часть той жертвы, которую прихожане отдали Богу. Используя их, помни, что за них будешь отвечать перед Богом". Точно так же у военных. Их жалованье - залог за кровь, за жизнь, которую офицер готов отдать, а не просто заработная плата.

- Война - дело жестокое и не всегда праведное. Как поступать армейскому священнику, если командование отдает жестокий приказ? Благословлять солдат на его выполнение?

- Два года назад на одной из французских авиабаз я спросил у летчиков: что вы чувствовали, когда с большой высоты сбрасывали бомбы на Югославию? Тем более, что сербские средства ПВО не могли вас достать, вы были в безопасности, и ваше бомбометание было похоже на убийство беззащитных. Они ответили: "Да, нам этот приказ не нравился, он нас смущал, но мы должны были выполнять приказы, потому что мы принимали присягу". Надо сказать, в их авиаподразделении были капелланы, также, как и у американских летчиков, сбросивших атомные бомбы на мирных жителей Хиросимы и Нагасаки.

Что я думаю по этому поводу? Не все приказы командования священник обязан благословлять. А только те, что согласуются с христианской нравственностью. Свое мнение нужно иметь, а командование может прислушиваться или не прислушиваться к голосу священника. Иногда наше слово оказывается очень кстати. Однажды во время морского крестного хода меня пригласили на совещание командиров обоих военных кораблей и руководителей похода с украинской и русской стороны, потому что необходимо было срочно, до получения указаний с берега, принимать важное решение по вопросу преимущественно нравственного характера. Это, помимо прочего, еще один аргумент в пользу института военного духовенства. Конечно, есть и другие обстоятельства, когда спрашивать совета у священника не приходиться. Особенно в боевой обстановке. На одной из ежегодных международных конференций главных военных капелланов стран НАТО, а также Северной Америки, ЮАР, Австралии, Кореи, Прибалтики, России, Украины и Грузии, состоявшейся в Великобритании, обсуждалась тема: как относиться капелланам к так называемой гуманитарной военной интервенции: поддерживать или выступать против. Все сошлись на следующем: капелланы не должны давать рекомендации, но помнить, что их дело - сопровождать военнослужащих везде. В то же время мы единогласно заявили, что интервенция должна предприниматься как крайнее средство, когда все предыдущие себя исчерпали. Кстати, сегодня главный капеллан Вооруженных сил США в Европе - православный священник - полковник, мы с ним регулярно общаемся. Следующая встреча состоится через неделю в Таллинне, на международной конференции.

- В какой из республик бывшего СССР лучше налажена служба армейских священников?

- Безусловно, в странах Балтии: Литве, Латвии и Эстонии. Армии у них не большие, и им проще. Кроме того, их связь с НАТО облегчает дело. Для европейца, даже неверующего, существование капелланства в Вооруженных Силах так же естественно, как и наличие пожарных и врачей. Наличие капелланства является одним из неписаных условий приема в НАТО.

- А если сравнивать Россию и Украину, у кого лучше обстоят дела?

- С силовыми структурами, с пограничными и внутренними войсками, войсками МЧС у нас взаимодействие получше, чем в России, с ними уже несколько лет ведется работа на уровне Прибалтики и Восточной Европы. А с армией - похуже. И это странно, потому что представители властей Украины, в том числе, и военные, настойчиво заявляют о своей ориентации на западно-европейские стандарты, где институт полкового священства как раз весьма развит. Но почему-то этот опыт не перенимается.

Вот пример. В Косово, где я был уже 4 раза, русские миротворцы имеют своего священника, у поляков он есть, даже грузин в турецко-грузинском подразделении окормляет сербский православный священник. Я уже не говорю о подразделениях НАТО. И только в украинском батальоне нет священника. Я предлагал: мы священника обеспечим полностью, дайте ему только камуфляж, чтобы он рясу о бронетранспортеры не рвал. С этим молча согласились, но последствий никаких.

В чем причина? На Украине существует церковный раскол, и власти не знают, какой из конфессий отдать предпочтение. В отношении нашей Церкви недоброжелатели говорят: вы подчиняетесь Московскому Патриархату - Церкви иностранного государства, вас пускать в украинскую армию не стоит. Но время проходит, и у нас начинают понимать, что Московская Патриархия - это не "государство". Вот Ватикан, например, которому наши униаты греко-католики подчиняются напрямую - самое настоящее иностранное государство, имеющее опыт вмешательства в дела других государств. Но их никто не смеет упрекнуть в этом. А у Украинской Православной Церкви нет никакой зависимости от Москвы. Есть просто духовная братская связь: Россия и Украина имеют общих святых отцов, общую церковную историю, единый православный дух. Тут уж ничего не поделаешь, надо с этим нашим чиновникам смиряться.

- Вы окормляете епархию, где больше всего униатов. Трудно быть "в меньшинстве"?

- У нас на Львовщине сейчас такой расклад: греко-католики - 1502 прихода, раскольники так называемого "Киевского Патриархата" - 401, УАПЦ - 361, римо-католики - 140 приходов. А наших приходов всего 60. Хотя когда я приехал сюда в 1992 г., после разрушения епархии, на пепелище, меня встречало лишь 15 священников. Сейчас ситуация выравнивается. Но это - на Львовщине, а в целом в Украине наша каноническая Церковь имеет самый большой авторитет и влияние среди населения. И в отличии от раскольников, она признается единственной законной и зарубежными не только православными, но и инославными конфессиями. Когда мне говорят, что, мол, конфессий у нас много, и чьи-то права будут ущемляться, если мы введем институт полковых священников, то я отвечаю так. Хорошо, давайте проведем простой опрос среди военных: к каким конфессиям они принадлежат? И из этого будем исходить. Если в полку большинство военнослужащих будет, скажем, православными, то им нужен полковой священник. А если а каждой из частей конкретного гарнизона обнаружиться всего несколько человек, то будет достаточно для них и одного военного священника. Так же должен решатся вопрос и с католиками, и с иудеями, и с мусульманами. На самом деле ничего сложного нет. Например, в соседней Польше, где также много религиозных течений, в армии работают представители всего шести конфессий. И никому в голову не приходит мысль о том, что права "меньшинства" ущемляются.

- Владыка, Вы хорошо знаете настроения в украинской армии. Как офицеры и солдаты относятся к России, к ее Вооруженным Силам? Видят ли они в нас "вероятного противника"?

- У нас в армии служит еще много офицеров, которые помнят о былом братстве по оружию. Но, боюсь, что лет через 10-15, когда они все они уйдут в запас, ситуация изменится. Отношение украинских офицеров будет таким, как у прибалтов - к русским. Вот где тема для серьезных размышлений и диалога!

Приятно, что военнослужащие России интересуются нашим журналом для православного воина «Вера и честь», а также пользуются "Молитвословом православного воина", который мы издали в прошлом году по благословению Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Владимира. Подобный молитвослов выпущен, я знаю, и в России (краткий вариант его мы публикуем на стр. 14-18 - ред.). Наши солдаты молятся одним и тем же святым, одними и теми же словами. И слава Богу.

Подготовил М. Сизов,
заместитель гл. редактора газеты "Вера"
http://www.mrezha.ru/vera

На початок сторінки

Курсы ароматерапия ароматный путь к красоте москва: курсы ароматерапии в москве.